Перейти к основному содержанию

Ссылки у Глухова работают на приговор

24.09.2021
Опубликовано в Обзоры

Главу «Апологии протеста» Алексея Глухова всю неделю судят за старые ссылки на «нежелательную организацию».

В Чувашии идут суды над главой «Апологии протеста» Алексеем Глуховым: в один день на него составили сразу десять административных протоколов — за ретвит (в нем упоминался признанный экстремистским лозунг «[Роскомнадзор] или смерть!») и за девять гиперссылок на давно не работающий сайт «Открытой России» (ее признали «нежелательной организацией»).

— В конце июля мне позвонили из прокуратуры: «Здрасьте, помощник прокурора. Так и так, есть материал, надо бы взять с вас объяснение». Понимаю, что это что-то, связанное с интернетом. «Что-то в интернете нашли в очередной раз?» — «Да-да-да». — «Что, много, что ли, нашли?» — «О, полно». — «В каких сетях?» — «Ну, в основном фейсбук». — «И чо там?» — «В основном участие в нежелательной организации», — пересказывает разговор с сотрудником прокуратуры Новочебоксарска правозащитник Алексей Глухов. — Пришел [30 июля в прокуратуру], увидел на столе стопку, наверно, сантиметров 45 высотой — материалы, которые направили в новочебоксарскую прокуратуру из ФСБ по Чувашской республике.

Проект «Апология протеста», который возглавляет Глухов, запустился в 2018 году — с тех пор юристы проекта постоянно помогают задержанным участникам демонстраций.

Глухов — член избирательной комиссии с правом решающего голоса, поэтому привлечь его к административной ответственности можно только с санкции прокурора республики. Так что 30 июля с правозащитника взяли объяснение и отпустили.

Протокол первый: депутат Милонов в футболке «[Роскомнадзор] или смерть»

Для составления протоколов правозащитника вызвали в прокуратуру только через месяц, 26 августа. Глухов пришел с адвокатом Александром Передруком.

— Самого себя защищать негоже, — смеется Глухов.

Первый протокол составили за распространение экстремистских материалов (статья 20.29 КоАП); наказание по ней — до 15 суток ареста. Основанием для него стал рапорт сотрудника чувашской ФСБ, утверждавшего, что 6 июля 2021 года он изучил твиттер правозащитника и установил, что пять лет назад, тот ретвитнул видео «Граней.ру» о депутате Госдумы Виталии Милонове — и в этом видео мелькает экстремистский лозунг «[Роскомнадзор] или смерть».

— Через полчаса звонок помощнику прокурора: «Вы там как бы не затягивайте, несите уже арестный материал, мы ночью не хотим работать», — вспоминает Глухов. — Ладно, помощник прокурора говорит: «А пойдемте суд». Благо [Новочебоксарский городской суд] в семи минутах ходьбы от прокуратуры. Мы дошли до суда, позиции наши правовые показали. Заявили ходатайство о вызове чекистов. Главный вопрос: как можно было в моем твиттере взять и внезапно наткнуться на пост 2016 года, после которого было ещё тыщи две твитов, если не три. Каким образом? Они пишут, что в ходе «мониторинга сети Интернет» было найдено. Конечно, такой случайный способ обнаружения.

Суд в тот день удовлетворил ходатайство правозащитника и его адвоката, заседание отложили на 16 сентября. В этот день суд все же признал Глухова виновным и назначил ему 1 500 рублей штрафа.

У чувашских силовиков с лозунгом «[Роскомнадзор] или смерть» особые отношения — местных активистов не раз судили то из-за фотографий депутата Милонова в футболке с такой надписью, то за упоминание лозунга в репостах новостей о судах за этот лозунг или просто в комментария к ним. Часть активистов защищал как раз Алексей Глухов.

Для Глухова это тоже не первый протокол за «[Роскомнадзор] или смерть». В 2018 году его уже судили за два поста: опубликованную в 2016-м запись о суде над активистом Дмитрием Семеновым и комментарий неизвестного Глухову пользователя с ником «Злой русский» под другим постом (в комментарии тоже упоминался крамольный лозунг). Прокурор тогда выступил за прекращение дела, Новочебоксарский городской суд оправдал Глухова по первому эпизоду, но признал виновным в чужом комментарии и оштрафовал на тысячу рублей. Жалоба на это решение уже коммуницирована ЕСПЧ.

— В 2018 году [меня осудили], спустя два года после этого чужого комментария, [нынешняя] административка спустя пять лет, — перечисляет Глухов. — Это чисто физически нигде не выдается в поисковиках. Я попробовал в твиттере найти эту публикацию, мне не дали доползти дальше 2018 года. Я уверен, что эти штуки были просто заскринены давно и актуализированы в июле. Невозможно за час, как они пишут в акте, исследования интернет-ресурса найти пост случайно. Это вообще системная проблема Кодекса об административных правонарушениях, потому что никаких сроков давности нет, они считают [любой старый пост в соцсети] длящимся правонарушением.

Но одним протоколом дело не ограничилось. В тот же день 26 августа, когда суд отложил заседание по вопросу о «[Роскомнадзоре] или смерти», Глухов и его адвокат Александр Передрук вернулись в прокуратуру.

Там на правозащитника составили ещё девять протоколов — теперь по обвинению в участии в деятельности «нежелательной организации» (статья 20.33 КоАП) из-за восьми постов в фейсбуке и одного твита со ссылками на сайт «Открытой России».

И ещё девять протоколов за «нежелательные» ссылки на «Открытую Россию»

Сайт «Открытой России» заблокирован в России с 2017 года, примерно тогда же редакция отключила его — так что попасть на сайт нельзя даже с VPN.

Глухов работал юристом в «Открытой России» с 2014 по 2016 год, но все найденные ФСБ посты выложены уже после его увольнения: один из них опубликован в конце 2016 года, остальные в 2017 году. И только три — после апреля 2017-го, когда была признана «нежелательной организацией» британская Open Russia Civic Movement, которую российские силовики считают одной сущностью с российским движением «Открытая Россия».

— Общий смысл обвинения заключается в том то, что я вот эти ссылки на сайт «Открытой России» храню у себя и обеспечиваю к ним доступ неопределенного круга лиц и тем самым распространяю информационные материалы нежелательной организации, — говорит Глухов. — Это тоже вопрос: как можно распространять информационные материалы, если сайт заблокирован? Все, через VPN тоже не работает, полностью пустой.

26 апреля 2017 года Генпрокуратура признала нежелательными связанные с Михаилом Ходорковским британские организации Otkrytaya Rossia и Open Russia Civic Movement, Open Russia (Общественное сетевое движение «Открытая Россия»).

В Генпрокуратуре уверяли, что это решение никак не отразится на российском движении «Открытая Россия», поскольку оно не включено в реестр. Однако вскоре активистов и даже не связанных с движением людей начали преследовать по всей стране: на них составляют административные протоколы об участии в деятельности «нежелательной организации».

Несколько человек стали обвиняемыми по статье 284.1 УК. К примеру, в этом году Ростове-на-Дону суд приговорил к 4 годам условно Анастасию Шевченко (она была первой в России обвиняемой в сотрудничестве с «нежелательной организацией»), в прошлом — к обязательным работам приговорили Яну Антонову и Максима Верникова.

27 мая 2021 года «Открытая Россия» объявила о роспуске движения. Через несколько дней после этого в петербургском аэропорту Пулково задержали бывшего координатора движения Андрея Пивоварова. Его увезли в Краснодар, где поместили в СИЗО.

По словам юриста, с 2017 года в России началось преследование активистов по статье 20.33 КоАП — именно за ссылки на российскую «Открытую Россию». Силовики настаивают, что она признана «нежелательной организацией».

— Практика такая есть, но для меня удивительно, что девять штук за раз, вообще девять протоколов по 20.33 я не видел в России ни разу ни у одного человека, — недоумевает глава «Апологии протеста». — Я знаю по три, по четыре, по семь, но девять — это что-то прямо запредельно. Такое чувство, что я руковожу «Открытой России» в России.

Глухов размышляет, что его преследование может быть связано с тогда ещё не прошедшими выборами в Госдуму («формально сделать режим тишины») или с тем, что силовикам «надо показывать рост [раскрываемости] по сравнению с аналогичным периодом прошлого года».

— Как бы никого в Чувашии-то не осталось, а тут Глухов что-то иногда бухтит, надо, чтобы не бухтел. Второй вариант: гиперболизированная реакция вообще на наличие кого-то в республике, из разряда — тишина должна быть в библиотеке.

Участие «путем публикации ссылок»

Первый из девяти протоколов Новочебоксарский городской суд рассмотрел 21 сентября. За репост записи о предложении Минфина повысить цену на водку судья Елена Кольцова назначила правозащитнику штраф 5 000 рублей — минимальное наказание по этой статье.

В тот же день другая судья перенесла заседание по второму делу на 29 сентября из-за неявки прокурора — о репосте сообщения «Открытой России» о блокировке её сайта Роскомнадзором. Репост Глухов сопроводил таким комментарием: «Открытку решили дожимать до конца( Это очень грустная новость. Накидной ключик репрессий накинут на гайку и полоборота уже сделали. Резьбу сорвать в России тяжело, ещё много оборотов можно сделать((».

Если суд оштрафует Глухова за сотрудничество с «нежелательной организацией» (и это решение вступит в законную силу), то в следующий раз он может стать уже обвиняемым по уголовному делу. Например, если сотрудники ФСБ обнаружат в глубине соцсетей ещё одну «нежелательную» гиперссылку — в дополнение к девяти найденным (по ним уже составлены административные протоколы, поэтому уголовной ответственностью эти ссылки не грозят).

Еще недавно для уголовного дела требовалось два вступивших в силу решения по статье 20.33 КоАП. Но в июле Владимир Путин подписал законопроект, ужесточающий наказание по этой статье — и теперь для дела об участии в «нежелательной» организации достаточно одного протокола (а на руководителей дело можно заводить сразу).

Число «нежелательных» организаций все время растет. В июле Генпрокуратура включила в их реестр американский Бард-колледж, (с ним сотрудничал СПбГУ) и несколько образовательных фондов, связанных с Михаилом Ходорковским. В июле закрылся правозащитный проект «Команда 29»: Роскомнадзор заблокировал его сайт, приравняв «Команду 29» и «нежелательную» чешскую НКО Společnost Svobody Informace. По схожей же причине закрылись «МБХ медиа» и «Открытые медиа» — они, как и «Команда 29», отключили свои сайты. Издание «Проект» тоже попало в реестр «нежелательных».

Теперь за старые ссылки на эти проекты и издания можно получить такие же протоколы, как составили на Глухова за сайт «Открытой России».

Сам Глухов говорит, что в случае уголовного преследования следствию «надо будет всё-таки немножко доказывать» его участие в «нежелательной организации» — и говорить, что он участвовал в ней «путем публикации ссылок», будет странно.

— Мне, конечно, после этого всего пришлось какие-то титанические усилия [приложить], чтобы вычистить фейсбук, — признает он. — Удалить почти все посты, в хронике там остались только рыба, грибы и дети. Надеюсь, это безопасный контент.

Он добавляет, что процедуры выхода из реестра «нежелательных организаций» не существует, а риск уголовного преследования за любое прошлое взаимодействие сохраняется, даже если организация объявила о ликвидации.

— Привлечение за ссылки, конечно, гигантский трэш, но, я думаю, что оно в скором времени немного будет ещё более массовым в связи с вновь признанными экстремистскими организациями, — полагает юрист.

Ситуацию, когда ссылки на несуществующие уже организации считаются участием в их деятельности, Глухов называет «изнасилованием права»:

— У нас есть состав, и мы начинаем к нему за уши тянуть все, что угодно. 10 лет назад участие в деятельности любой судья [расценивал как] участие оффлайн, какое-то содействие, финансирование, взаимодействие. Распространение информации о какой-то группе — это не участие.

Суды над Глуховым будут идти больше недели.

— Меня будут судить 10 разных судей из 15 возможных в Новочебоксарском городском суде. Такая вот почётная обязанность была роздана не всем, — говорил он перед началом судов. — С 21 по 30 сентября буду ходить в суд как на работу.

Адвокат Передрук считает, что протоколы специально раскидали по разным судьям, чтобы исключить возможность объединить их в одно производство — тогда даже в случае признания виновным он получил бы один штраф (от 5 до 15 тысяч рублей), а не девять. «Прокуратура посчитала, что каждый пост — отдельное правонарушение, и поэтому передала дела отдельно. Мы считаем, что это неверное толкование», — поясняет защитник.

22 сентября суды должны были рассмотреть ещё два протокола — но оба заседания отложили, потому что прокурор просто не пришел. На эту неделю назначено ещё одно заседание, на следующую — четыре. Если прокурор их снова прогуляет, суды над Глуховым могут затянуться.

Tags